Прогнуть мир [СИ + иллюстрации] - Михаил Востриков

педагогиума. Люди сидели в проходах, друг на друге — дети, родители, преподаватели и их знакомые алхимики.

Профессор Архипов во мне тихо млел. Он вдруг оказался в своей привычной роли — вузовского преподавателя. А непривычные термины, сообразные эпохе… ничего, подтянет.

Папа с мамой

Когда моя мама Ани увидела на пороге дома моего отца Миха, она завалилась в обморок, едва он успел её подхватить. Мы с моим дедом Симом в это время были на фабрике и этого эпохального момента — воссоединения любящих супругов, не видели. И вообще, мы ждали отца через месяц, а он — хоп! — и прилетел через неделю.

Реально прилетел! На спине у Ган Глоо. Я совсем забыл о такой важной способности магов «вне категорий» — летать. Да, невысоко, но очень быстро. Я тоже так могу, если понадобится.

Придя домой и увидев отца, я сходу заскочил ему на руки, и как раньше уткнулся носом в его грудь, ещё пахнущую дорожной пылью и «золотой» магией. Как же я его любил… А вечером был семейный праздник! Отца засыпали вопросами. Он отвечал, как мог.

Да, барич Сол Немм с женой произвели на него очень хорошее впечатление и теперь он спокоен и за фабрику, и за дом. По оперативной связи они сговорились. Так как барич Сол не маг, по согласованию с принцессой-коброй Шуи Сисс, для передачи сообщений через змеиную почту «Уши-в-Уши» привлекли промежуточное звено — маленького мага-лекаря. А тот и рад всем услужить, такой характер.

Да, княгиня Оли Ретт очень быстро развалила все дурацкие установления своего супруга — бывшего владетельного князя Миха и, похоже, в Красной Окуме, наступает золотой век — работайте, зарабатывайте, платите положенные подати и никто вас не тронет.

Моя мама Ани, на глазах помолодевшая на двадцать лет, весь вечер крутилась вокруг отца, постоянно задевая его то рукой, то бедром, то поправляя ему воротник, будто не веря, что это не сон.

Так и пришел конец женской половине дома. Туда пошёл жить мой отец Мих. По праву. К жене.

И слава Тому, кто Имя, что так нам всем управил! Хотя бы на один вечер…

Неудачный выстрел

Боевые расчёты «Ярь-Трубы»

Сегодня «Ярь-Трубу» отправляли на Запад. Уже без нас.

Столичные свитские — это не их коллеги в окумах — бездушные куски жрущего и пьющего мяса, записавшиеся в княжеские свиты не служить, а брать и грабить. Столичные свитские — это, в первую очередь, профессионалы. Элита, куда брали на службу далеко не каждого и совсем не социально-магическому статусу.

Мне приходилось видеть в деле настоящего великокняжеского фельдъегеря — девушку — «стрелу из лука», «ведьму на метле», так их называли в народе. Она и её сослуживцы метались по стране, мгновенно доставляя избранным адресатам депеши и рестрикты двора. И очень похоже, что они уже и сами не могли жить без свиста в ушах, дробного стука копыт и бешеной скорости.

Поэтому, я совсем не удивился, с какой тщательностью и настырностью три сменных расчёта по четыре великокняжеских свитских, на опытном пустыре под Маном за неделю освоили под моим руководством все нужные приёмы обращения с «Ярь-Трубой».

Сегодня у расчетов были контрольные упражнения и они выдвигались уже на реальную боевую позицию.

Я стоял в стороне и смотрел, как слажено работают свитские — будто части одного механизма. Ни суеты, ни лишних слов. Чёткие движения. Короткие фразы.

Рядом со мной оказался молодой свитский из охранения, которого только что перевели из провинции. Он со страхом и восхищением смотрел на «Ярь-Трубу» так, будто перед ним стоял живой дракон.

«Железный злюка из-за Сулойских гат» — так эту злобную сказочную рептилию именовали в популярном местном героическом эпосе «О смелом свитском Гоге».

— Страшно? — спросил я.

Тот дёрнул плечом:

— Д-да… Никогда такого не видел. Говорят, при его выстреле земля дрожит.

— Она и задрожит, — усмехнулся я.

Первый расчёт разворачивал огневую позицию из походного положения ровно за три минуты и сорок семь секунд. Второй — на три секунды медленнее. Третий — на секунду. При учебной стрельбе по Сулойским горам второй расчёт всё-таки допустил ошибку: трубный пакет встал не по оси. Командир расчёта заорал наводчику:

— Проверь клин!

Через десять секунд стволы встали ровно. И сразу:

— Огонь!

Небо уже привычно раскололось пополам, снаряды с воем, переходящим в сплошной рёв, полетели в сторону горы. На её склоне вспух огненный пузырь и забушевало адское пламя. Ударная волна — горячая, пахнущая жженым порохом и озоном — хлестнула по лицу. Земля под ногами задрожала.

Молодой свитский рядом со мной упал и всем телом вжался в землю. Я протянул ему носовой платок:

— Возьми, нос закрой, пока пыль не рассеется.

В общем, всё прошло нормально. Контрольные упражнения показали — все три расчёта к бою-походу полностью готовы. И я махнул рукой командирам — в добрый путь!

Изготавливать вторую «Ярь-Трубу» пока не стали. Во-первых, не было времени, а во-вторых, огневой мощи и одной установки хватало за глаза и уши. С полным боекомплектом в магазинном отделении бывшего фургона-конфекциона «Столичный шик», доверху забитым снарядами, установку сегодня отправляли на круглосуточное боевое дежурство на западную границу — три по восемь часов. С плотной свитской охраной, разумеется — дюжиной отборных бойцов из личной сотни великого князя Гула.

Задача охраны была — не драться с конной лавой, случись таковая, а отгонять любопытных и шпионов. Потому что секрет «Ярь-Трубы» стоил дороже, чем вся западная граница вместе с тамошними городами. Потерять установку было нельзя! А вот сжечь с её помощью пару-тройку тысяч врагов — запросто. Это если армия западноокумников всё-таки попрёт через границу в ближайшее время.

Вместо привычных медлительных гигантских геррских четырёхрогих буйволов в фургон запрягли четвёрку мне уже знакомых… аноа — карликовых болотных буйволов. От них густо несло прелой тиной и сырым мхом — запахами болота, их любимого места времяпровождения.

Прядая ушами, аноа потащили фургон легко и свободно, будто это была тележка с яблоками, которую дети возят на ярмарку. Эти маленькие и бесконечно милые создания с козлиными рожками и смешными ушами сделали всю картину вокруг меня уже не страшной и грозной, а живой и весёлой.

Я с лёгкой улыбкой проводил их взглядом до поворота, где дорога ныряла в тень леса. И только тогда позволил себе выдохнуть — через несколько дней граница Союза будет надёжно прикрыта.

На придорожном валуне грелась змея. Услышав стук копытц аноа и скрип